§ 5. Европейское общество в раннее Новое время

Раннее Новое время перекроило не только карту мира и торговые пути. Там, где заводилось хозяйство нового, капиталистического склада, менялись занятия людей — а вслед за занятиями менялось и то, из каких слоёв складывалось само европейское общество.

Кто такие буржуа. Своё дело эти люди вели в торговле, в промышленности или в банковской сфере, и с каждым десятилетием их становилось больше, а состояния их росли. Общее имя для них придумают лишь в XIX веке — буржуазия. Само слово родилось намного раньше: во Франции ещё в XII столетии буржуа звали почтенного горожанина, у которого есть собственность и который живёт достойно.

К середине XVII века на вершине этого слоя стояли трое: купец, торгующий с дальними странами, крупный банкир и откупщик. Откуп был устроен так. Человек вносил в казну вперёд условленную сумму денег и получал право собирать вместо государства какую-нибудь пошлину или налог, а собранным распоряжался уже сам. Как выглядел человек этого круга за работой, показывает портрет, написанный около 1530 года (рис. 1).

Насколько крупным бывало такое дело, видно по французским банкирам Кастанье времён короля Людовика XV. Современник перечислял: одни Кастанье собирали талью в Каркассоне, другие управляли французской Ост-Индской компанией, а сыновья и племянники сперва заседали в парламенте Тулузы, потом становились министрами. В Каркассоне работали их мануфактуры, банки стояли и в Париже, и в Амстердаме. Деньги эта семья давала и тем, кто закупал оружие, и тем, кто снаряжал экспедиции в колонии.

Девять из десяти живут в деревне. Города прибавляли жителей медленно, как и в Средневековье, так что подавляющее большинство западных европейцев — девять человек из десяти — по-прежнему кормилось землёй и жило в деревне.

Положение этих девяти с веками менялось. В Средние века земледелец чаще всего был лично зависим; к началу Нового времени сеньориальные порядки разрушились, и почти все крестьяне Запада стали лично свободными. Правда, революция цен урезала доходы дворян, и в германских землях те попробовали повернуть дело вспять — снова отнять у крестьян личную свободу и посадить их на барщину. Но для Западной Европы в целом пора крепостной неволи миновала. В 1676 году проповедник в Верхней Австрии благодарил Бога за своё время: «нет теперь больше в округе крепостных». Служить, добавлял он, каждый волен там, где сам пожелает.

Свобода стоила денег. С распространением товарно-денежного хозяйства сеньоры всё чаще позволяли выкупить её, но землю по обычаю оставляли за собой: собственником оставался бывший господин, а крестьянин землёй только пользовался и не мог ни продать её, ни купить без хозяйского согласия. Надел он получал во временное держание, в аренду, а за пользование нёс повинности — и деньгами, и продуктами.