§ 4. Дух предпринимательства преобразует экономику

Купец, у которого дела шли на лад, в XV—XVI веках сделался в западноевропейском городе фигурой заметной. Деньги ему приносила торговля — и ближняя, внутри страны, и дальняя, за морем, — да ещё денежные дела, которыми занимались банкиры. Состояния росли, а вместе с ними росло число людей, готовых рискнуть своим добром ради барыша. Такую готовность вложить деньги в дело, не побоявшись потерь, и называют духом предпринимательства. Подтолкнул её Новый Свет: серебро, золото и заморские товары, хлынувшие в Европу из Америки и из Индии, раскачали хозяйство. Всё реже вещь делали для себя и всё чаще — на продажу, а хозяйство, в котором всё продаётся и покупается, называют рыночным.

Новое на рынке. Загляни на городскую площадь XVI века. Свободного места почти нет: её занимают торговые ряды. Между ними снуют носильщики, возчики, метельщики — те, кто кормится подсобной работой. Ходят вдоль прилавков крестьяне, служанки, зажиточные горожанки, а рядом бродят люди, собирающие рыночные пошлины: за право торговать надо платить. Товар лежит на любой кошелёк (рис. 1): масло и сыр кусками, рыба, дичь, мясо, горы овощей и фруктов; из деревень везут дрова и солому, сено, шерсть, лён, домотканое полотно. Раньше такой торг открывался дважды в неделю, но города росли, покупателей становилось больше — и рынки начали работать каждый день. В следующем, XVII столетии в Европе появились крытые рынки; самые большие городские власти построили в Лондоне и Париже.

Насколько рынок был важен горожанину, видно по поговоркам того времени. Одна из них уверяла, что на рынке продаётся всё, кроме чести и молчаливой осторожности.

Соперничали с рынками лавки, устроенные прямо в нижних этажах домов. От средневековых они отличались хозяином: прежде ремесленник сам продавал то, что сделал своими руками, а теперь за прилавком стоял торговец, у которого торговля и была ремеслом. Лавок делалось так много, что современники говорили о них с испугом: они «завоёвывают мир», они «пожирают города».

Была и третья дорожка к покупателю — торговля вразнос. Разносчик носил товар на себе и кричал о нём на всю улицу: хлеб, зелень, апельсины, мелочь на все случаи жизни. Таких встречали и в Венеции на площади Святого Марка, и в Париже у Нового моста, и в Кёльне, и в Риме, и в Лондоне (рис. 2). Люди состоятельные глядели на них свысока и держали за бродяг — и напрасно: пересчитав однажды накопленное, разносчик снимал или покупал себе лавку.

Куда сдвинулась мировая торговля. Прежде торговое первенство держали итальянские города — недаром современники сравнивали Антверпен именно с Венецией. Великие географические открытия развернули торговые пути в океан, и первенство перешло к Нидерландам и Англии. Англичане говорили тогда, что Антверпен поглотил торговлю других городов. За день в его гаванях разгружалось до двухсот пятидесяти судов, а сделок здесь заключали за месяц больше, чем в Венеции за два. Через этот город заморские товары растекались дальше по Европе, за что его и прозвали воротами Европы.

Дальнее плавание — риск: корабль тонет, груз пропадает, война перекрывает путь. В одиночку такой убыток не переживёшь, и купцы стали складываться — так появились торговые компании, число которых росло на глазах.