§ 9. Возникновение ислама. Арабский халифат и его распад

В 630 году город Мекка отворил ворота перед человеком, которого сам же восемью годами раньше вынудил уйти. Прошло ещё сто лет — и держава, начавшаяся с того дня, протянулась от Атлантического океана до рубежей Индии и Китая. Как это вышло у народа, который до того десятилетиями воевал сам с собой, и почему держава потом рассыпалась, — об этом урок.

Полуостров, где всё решала вода. Аравийский полуостров лежит на юго-западе Азии, и он очень велик; арабы жили здесь с незапамятных времён. Земля почти вся неудобная: сухие степи, а за ними пустыни, где воды нет вовсе. Сеять и сажать можно было только в оазисах юга и запада — небольших островках зелени. Кто попал в оазис, тот и оставался там навсегда: такие арабы жили осёдло. Воду они добывали из колодцев и ручьёв, разводили сады, виноградники и рощи финиковых пальм, растили хлопчатник и сахарный тростник.

Остальные арабы кочевали, и звали их бедуинами — слово это значит «степняки». Стада свои они перегоняли по степи, на которой растёт одна жёсткая трава да колючий кустарник; держали овец, лошадей и верблюдов. С верблюдом бедуин не расставался никогда, и причина понятна. Колючку, от которой отвернётся любая скотина, верблюд ест спокойно — значит, прокормится там, где не прокормится больше никто. Хозяину он давал молоко и мясо; из шерсти его ткали одежду, из войлока ставили палатку, а она спасала и от дневного пекла, и от холодного зимнего ветра; кожа шла на обувь, на сёдла, на сбрую. Снималась семья с места — верблюд вёз и людей, и всё нажитое добро.

Мекка, ярмарка и Кааба. Богатство приходило в Аравию с дороги. Вдоль берега Красного моря издавна тянулся торговый путь: по нему товары двигались из Византии в Африку и в Индию. Там, где эта дорога встречала оазис, вырастали поселения, а из некоторых поднимались города. Самым большим из них стала Мекка.

Каждую весну Мекка на четыре месяца превращалась в торжище. Кочевники пригоняли сюда скот и выменивали: за него давали хлеб и ткани, оружие и посуду. На время торгов в городе и вокруг него объявляли общий мир — иначе торговать было бы попросту нельзя.

Стояло в Мекке и древнее святилище — храм Кааба, чьё название переводится словом «куб» (рис. 1). Святым это место считали все арабы, а не одно какое-нибудь племя. Обрядами распоряжалась мекканская знать; она же следила, чтобы пришедшие паломники были накормлены и одеты.

Отчего арабы враждовали. Бедуины делились на множество племён, а племена — на роды. Ссорились из-за пастбищ; ссорились и по обычаю кровной мести: за убитого сородича мстили, за месть мстили снова, и распря двух племён тянулась иной раз десятилетиями. Общей веры тоже не было — у каждого племени свои божества, и это разводило арабов друг от друга ещё дальше.

Правил племенем вождь, и выбирали его обычно из богатого рода. Расчёт был простой: в трудный год такой вождь сможет накормить бедняков и выкупить своих людей из плена.

Подтолкнули арабов к согласию не они сами, а соседи. Иран под конец VI века забрал себе аравийский юг, а на севере полуострова уже в начале следующего столетия завёл войну с Византией. Арабская торговля от этого расстроилась, а вместе с ней и жизнь всех, кто ею кормился.

Мухаммед и новая вера. Объединиться арабам помогла новая религия — ислам. Основателем её стал Мухаммед, житель Мекки; в Европе имя его звучит как Магомет. Шести лет от роду он остался сиротой, рос у небогатой родни и пас её коз и овец.