§ 14. Церковь и государство в XVI в.

Церковь в России XVI века была не только местом молитвы. К священнику шли за грамотой для сына, у храма объявляли государевы распоряжения, в обители везли вклады, чтобы о покойных помнили на службах. И одновременно вокруг церкви кипел спор: вправе ли она владеть сёлами и деньгами, кто кому подчиняется — государь духовенству или духовенство государю. Этот урок о том, как был устроен церковный мир, из-за чего в нём ссорились и чем кончился долгий спор о церковных богатствах.

Начнём с устройства. Во главе всего русского православного духовенства стоял митрополит, носивший титул «Московский и всея Руси»; так продолжалось почти до самого конца столетия. Подчинённые ему земли делились на одиннадцать округов — епархий. Каждой распоряжался архиерей: так называют священнослужителей высшей, третьей ступени церковной лестницы. В одиночку такой владыка справиться не мог, и при нём держали служителей — и духовных, и светских. Они вели хозяйство епархии, приглядывали за её земельными владениями, собирали с них доходы и судили всех, кто жил под властью владыки: и священников, и обычных мирян.

Простой человек имел дело не с епархией, а со своим приходским храмом — вокруг этих стен и держалась вся его вера. Деньги на постройку давали сообща: либо местный землевладелец, либо крестьянский мир, либо посадские жители. Они же потом покупали для храма книги, утварь и иконы вроде той, что на рис. 1. Священника прихожане подбирали сами: называли своего кандидата, а сан ему давал епископ, совершавший рукоположение. С новым батюшкой договаривались, чем платить ему за службу, — чаще продуктами, реже деньгами. Нередко у сельского священника был и собственный надел: он либо пахал его сам, либо отдавал в аренду.

Дел у приходского священника было куда больше, чем одна служба. Он крестил младенцев, венчал молодых, отпевал умерших. Он же учил детей читать и писать. Когда составляли грамоту или завещание, его звали в свидетели; когда размечали границы участков — а это занятие называли межеванием — без него тоже не обходились; случалось ему участвовать и в розыске по преступлениям. В трапезной, пристроенной к храму, собирался мирской сход: там обсуждали общие дела, там же писали и хранили бумаги. В самом храме зачитывали царские указы. А соседей, которые редко заглядывали в церковь, не держали постов, сквернословили или праздновали по старым, языческим обычаям, священник старался образумить словом.

О спасении души в то время думали все — и знатные, и простые. Поэтому в храмы и обители несли вклады деньгами и вещами: за это дарителя поминали на церковных службах.

Вот эти-то вклады и превратили монастыри в крупных землевладельцев, а значит, в соблазн для казны. Когда русские земли собрались в одно государство, светская власть всё настойчивее пробовала забрать у церкви её угодья. Дело было не только в том, что монастырские земли были богаты и плодородны. Государю хотелось ещё и того, чтобы духовная власть слушалась светской. Иван III прямо задумал отобрать владения у митрополита, епископов и обителей, пообещав взамен кормить церковь из казны. Согласиться означало попасть в зависимость, и в 1503 году церковный собор ответил отказом.

Однако и среди самого духовенства согласия не было. Настоятель монастыря под Волоколамском, который он же и основал, — Иосиф Волоцкий — отдавать церковную землю не соглашался. Довод у него был хозяйственный: чтобы нести людям веру, кормить нищих и учить грамоте, нужны средства, и немалые.