§ 8. Государство Русь при Ярославе Мудром

Держава, которую собрал Владимир, чуть не рассыпалась сразу после его смерти. Двенадцать сыновей сидели по разным городам, у каждого была своя дружина, и каждый считал, что вправе спорить за Киев. Из этого спора Русь выбиралась четыре года. А потом наступили тридцать пять лет, посвящённых ровно тому, чего усобица не даёт: закону, книге, крепостям и договорам с соседями. Правителя этих лет потомки назвали Мудрым.

Управлять страной, вытянувшейся от Ладоги до степей, из одного города было немыслимо. Владимир поступил так же, как когда-то его отец: развёл сыновей — а их было двенадцать — по крупным землям, чтобы каждый держал свой край от имени Киева. Пока отец жив, такое устройство работает. Но оно же готовит беду: у каждого сына появляются свои воины, свой город и люди, привыкшие слушаться его, а не далёкую столицу.

Больше других Владимир любил Бориса и Глеба и хотел оставить Киев Борису. Старших сыновей — Святополка и Ярослава — этот выбор не устраивал. Первым ослушался отца Ярослав, сидевший в Новгороде: в 1015 году он перестал отправлять в Киев дань, ту часть новгородских сборов, которую северный город каждый год отвозил старшему князю. Перестать платить и значило выйти из повиновения. Владимир велел собирать войско на непокорного сына, Ярослав нанял варяжские отряды из-за моря, и дело шло к битве отца с сыном. Отменила её смерть: летом того же 1015 года Владимира не стало.

Бориса в тот час в Киеве не было — он ушёл с войском на печенегов. Столицу занял Святополк: он расположил к себе горожан подарками, и киевляне признали его князем. От его недолгих княжений уцелели небольшие серебряные монеты с его именем (рис. 1).

Дальше начинается рассказ, который донесли до нас летописи и «Сказание о Борисе и Глебе». По этому рассказу Святополк подослал к Борису тайных убийц, а следом расправился и с младшим братом Бориса, Глебом; тогда же по его приказу погиб ещё один брат, Святослав. За эти преступления летописцы дали Святополку прозвище Окаянный — то есть проклятый, отверженный. Обоих погибших братьев церковь позже причислила к лику святых: они стали первыми святыми, признанными на Руси. Причислить к лику святых — значит установить человеку церковное почитание и писать его образ на иконах (рис. 2). Помнить надо и другое: подробности этой истории мы знаем из записей, сделанных много позже самих событий.

Весть о смерти отца и гибели братьев застала Ярослава в Новгороде. Он поднял новгородское ополчение — пешее войско из самих горожан и жителей округи, — добавил к нему наёмную варяжскую дружину и пошёл на Киев. Святополк тоже собрал полки, а сверх того позвал на помощь печенегов. С этого зова и пошёл обычай, дорого обошедшийся Руси: князь, которому не хватало своих сил, приводил на русские земли степняков.

Войска сошлись поздней осенью 1016 года под Любечем, городом на Днепре. Ярослав переправил своих людей через реку первым и ударил внезапно; киевские полки не устояли. Святополк бежал в Польшу, к отцу своей жены — тамошнему правителю Болеславу, а Киев достался Ярославу.

Через два года Болеслав привёл на Русь польское войско и разбил Ярослава. Но, взяв Киев, тесть не отдал город зятю, а сел княжить сам; свои отряды он распустил по русским городам на прокорм — то есть кормиться за счёт местных жителей. Такого не стерпел даже Святополк: обойдённый князь стал подговаривать киевлян против поляков, и в городе вспыхнуло восстание. Полякам пришлось уходить, но уходили они не с пустыми руками — увезли княжеское добро и множество пленных.