§ 13. Путь к парламентской монархии

Почему англичане, только что отрубившие королю голову, через одиннадцать лет сами позвали на трон его сына? Вспомни, чем кончился прошлый параграф: война короля с парламентом завершилась победой пуритан, Карла I казнили, палату лордов и королевскую власть упразднили, а Англию объявили республикой. Казалось бы, спор решён. Но республика продержалась недолго, и путь к тому порядку, при котором законы принимает парламент, оказался длиннее и извилистее, чем думали победители.

Кому победы не хватило. Новые порядки нравились в Англии далеко не всем. Из недовольных выделились два движения, и оба вышли из низов. Первое называли уравнителями, второе — копателями; по-английски это звучало как левеллеры и диггеры.

Уравнители говорили от имени армейских низов — мелких собственников, надевших солдатский кафтан. Вёл их Джон Лильберн (рис. 1), человек той же породы, что и Кромвель: нетитулованный дворянин, выросший в пуританской семье. Справедливости он искал упрямо и платил за это дорого. Ещё до революции его судили за пуританскую проповедь, били плетьми, держали по тюрьмам. Когда началась гражданская война, Лильберн пошёл в войско парламента и дослужился до капитана. Победа, однако, его не успокоила: теперь он спорил уже не с королём, а с парламентом и с самим Кромвелем.

Чего же добивались уравнители? В своей программе они записали: ни королевской власти, ни палаты лордов быть не должно, вся верховная власть переходит к палате общин, а сама палата отвечает перед народом и переизбирается каждый год. К этому прибавлялись право голоса для всех, терпимость к любой вере и равные права для всех членов общества.

За такие взгляды вождя уравнителей и травили — причём не король, а парламент. Восстание уравнителей в армии Кромвель подавил лично, а инакомыслящих из полков выгнал всех до одного. Объяснялось это просто: предприниматели и новое дворянство свою власть закрепили, и опора на мелкого собственника им больше не требовалась. Парламент объявил Кромвелю «сердечную благодарность», а богачи поднесли ему золотые блюда и чаши.

Копателей, или истинных уравнителей, вёл Джерард Уинстенли. Рос он в строгой пуританской семье, работать пошёл двенадцати лет от роду и на своей шкуре узнал и тяжкий труд, и беспросветную нужду. Отсюда его мечта: равенство должно быть не только в правах, но и в имуществе. Уинстенли звал бедняков занимать пустоши и вскапывать их, чтобы урожай доставался им самим, а не хозяину поля. Так они и поступали: оружием им служили лопата да плуг. Мирное это движение разогнали по приказу Кромвеля — людей хватали и обвиняли в том, что они зашли на чужую землю.

Единоличный правитель. Спокойнее в стране не становилось. Крестьяне земли так и не получили, поля по-прежнему огораживали, а с безработицей и дороговизной республика не справилась вовсе. Долгий парламент — вернее, тот огрызок, что остался от него после Прайдовой чистки, — растерял всякое влияние. Кромвель видел: власть сама идёт ему в руки. За его спиной стояли богатые собственники, которым нужен был правитель, способный прекратить беспорядки.

В апреле 1653 года он привёл к зданию парламента отряд мушкетёров и разогнал депутатов. Долгий парламент перестал существовать, и, как выразился сам Кромвель, ни одна собака не подала голоса в его защиту. Меньше чем через год в Вестминстерском дворце победителя торжественно ввели в новую должность — пожизненного лорда-протектора Английской республики. Законы он должен был издавать вместе с парламентом, но на деле правил один: в Англии установилась военная диктатура. Скоро его профиль, увенчанный лавровым венком, стали чеканить на серебряной монете — там, где прежде помещали королей (рис.