§ 1. Технические открытия и выход к Мировому океану

Моряк середины XV века уходил в плавание, стараясь не терять из виду берег: пропала полоска суши за кормой — и дорогу домой придётся искать наугад. Не прошло и столетия, как корабли уходили из Лиссабона за экватор и возвращались с трюмами, полными перца. Одной смелости капитанов для такой перемены не хватило бы. Понадобились станки, печатные книги и порох, понадобились паруса, с которыми судно идёт даже против ветра, и приборы, позволяющие узнать своё место посреди пустого океана. С этих незаметных на первый взгляд вещей и начинается Новое время, а вовсе не с высадки на неведомом берегу.

Откуда брали силу. Производству нужна была сила, и человек искал её вокруг себя. Уже в XVI веке мастера собирали несложные устройства, которые приводили в движение падающая вода и ветер. Чаще всего такой силой оказывалось мельничное колесо, и работу ему находили самую разную: под ним дробили руду и мяли кожу, оно поднимало тяжёлый кузнечный молот, пилило брёвна, мололо зерно, помогало валять сукно и готовить массу, из которой потом делали бумагу.

Топливо европейцы веками брали в лесу — жгли древесный уголь. Там, где добывали руду и плавили металл, лес поэтому редел на глазах, и к XVI веку вокруг таких мест его почти не осталось. Выход нашли под землёй: научились добывать и жечь каменный уголь. К началу XVII века первой страной по его добыче стала Англия.

Целая группа изобретений выросла из простой вещи — из винта. В XVI веке появился токарный станок, а бронзовые винты научились отливать. Винтовой пресс с силой прижимал одну поверхность к другой, и это пригодилось сразу в двух ремёслах: им печатали книги и им же чеканили монету (рис. 1). На гравюре видно, как устроена мастерская: слева наборщик берёт литеры из ящика, в глубине справа стоит пресс с большим винтом, а на переднем столе лежит уже отпечатанный лист.

Печатный станок изменил не только книжную торговлю. Книги стали выходить с рисунками, покупателей у них прибавилось, и появилась литература, какой раньше не было, — техническая. Самым известным сочинением такого рода стал труд учёного-гуманиста Георгия Агриколы — двенадцать книг про рудники и выплавку металлов. Кто хотел разобраться, как работает та или иная машина, мог купить целую серию руководств с подробными гравюрами.

Печатали и древних авторов. Ещё в XV веке вышли по-гречески и на латыни сочинения Аристотеля, Птолемея и других мыслителей древности — о земле и о небе. Из этих книг европейцы узнали давнюю мысль: если плыть на запад от берегов Испании, то до Индии, возможно, всего несколько дней пути. Эратосфен уверял, что, держась одной широты, можно уйти на запад с Пиренейского полуострова и в конце концов добраться до Индии, встретив по дороге обитаемые земли.

Больше других на будущих открывателей повлиял флорентиец Паоло Тосканелли — географ и астроном. Он писал, что Земля шарообразна, а значит, в Индию можно попасть не только вокруг Африки, но и западным путём. По его расчётам, кораблю, отплывшему из Европы на запад, до Японии оставалось около пяти недель ходу, а дальше открывались Китай и Индия. Эти сочинения читали и обсуждали; без них Великие географические открытия готовились бы дольше.

Под землёй и над землёй. Особенно много новшеств принесла добыча руды. Из глубоких выработок постоянно приходилось убирать воду — для этого ставили насосы, которые тогда называли помпами. Но шахты уходили всё глубже, от двухсот метров до восьмисот, и на одной откачке приходилось держать до шестисот работников. Положение изменил ворот: к нему приладили колесо десятиметрового поперечника, которое вращала вода (рис. 2). Барабан наматывал канат, и снизу поочерёдно поднимались то бадья с рудой, то кожаный мешок с водой, а управлялись с этой махиной всего двое. Такие устройства двигала либо вода, либо запряжённые лошади.

В XVII веке в шахтах стали применять взрыв: порода дробилась сама, оставалось вывезти её наверх. Для вывоза придумали тележки, которые катились по деревянным рельсам, — далёкие предки рудничных вагонеток.

Новинки, впрочем, приживались туго. Против них выступали ремесленные цехи: мастера боялись, что машина отнимет у них заказы. Мешало и другое, менее заметное: средневековый человек был уверен, что работать надо так, как работали отец и дед, и всякое отступление от заведённого порядка казалось ему подозрительным.