§ 1. Русский язык как развивающееся явление

Язык не остаётся одним и тем же. Он меняется вместе с жизнью тех, кто на нём говорит: появляются новые вещи и занятия — и для них нужны новые слова; исчезают старые порядки — и слова о них уходят из повседневной речи. Это и значит, что русский язык — развивающееся явление.

Откуда он взялся. Русский язык — славянский. Славянских языков много, и учёные делят их на три группы. К восточнославянским относятся русский, украинский и белорусский языки. Западнославянские — это польский, словацкий, чешский и лужицкий. Южнославянские — болгарский, македонский, сербский, хорватский, словенский, а ещё боснийский и черногорский. Все три группы собраны на рисунке 1.

Родство языков слышно сразу. Если заговорит чех, болгарин или белорус, многое мы поймём и без перевода. Есть слова, которые во всех славянских языках значат одно и то же и различаются только произношением или ударением: дом, брат, вода, ночь, снег. Совпадают не только слова, но и звуки, и грамматика, а это говорит об одном: когда-то славяне были единым народом и речь у них была общая.

Но столетия самостоятельной жизни развели языки в разные стороны. Одно и то же старое слово в разных языках получило разное значение. Пример из книги: слово живот у чехов и поляков значит «жизнь», а у нас так называют часть тела. Прежнее значение в русском не пропало совсем: мы и сейчас говорим не на жизнь, а на смерть, и в старой форме этого выражения на месте слова жизнь стояло слово живот. Так работает время: слово остаётся, а смысл у него смещается, и по этому смещению видно, что языки давно живут порознь.

Почему русский язык богат. Об этом много писал Дмитрий Сергеевич Лихачёв, и он называл несколько причин. Первая: древнерусская народность, из которой потом вышли русские, украинцы и белорусы, занимала огромные пространства — разная природа, разное хозяйство, разные обычаи и ремёсла, а общались люди между собой много. Разнообразие жизни дало разнообразие слов, и лексика оказалась богатой раньше всего остального. Вторая причина: наш язык рано начал брать чужое богатство — сначала книжный староболгарский, затем греческий, а дальше скандинавские, тюркские, финно-угорские и западнославянские языки. От этого он стал не только богаче словами, но и гибче: чужое в нём приживалось легко.