§ 8. Внешняя политика России во второй половине XVI столетия

Внешняя политика — это отношения государства с соседями: посольства и договоры, торговля и границы, война и мир. У первого русского царя Ивана IV таких направлений было два, и повернулись они по-разному. На востоке и юго-востоке страна за несколько лет приросла целым Поволжьем, а потом перешагнула и за Уральские горы. На западе она четверть столетия воевала за берег Балтийского моря — и войну проиграла. В учебнике этот параграф идёт сдвоенным, за два урока: событий в нём и вправду на два. Разбирать их удобно по направлениям: сперва восток и юг, потом запад.

Восточные дела Иван IV начинал не на пустом месте. Ещё его дед Иван III и отец Василий III добивались влияния в Поволжье, и казанский хан однажды признал себя вассалом московского государя. Вассал — это правитель, который сидит на своей земле и распоряжается в ней сам, но обязан слушаться старшего государя и по его зову приводить войско. Держалось такое признание непрочно: стоило Москве отвлечься, и вассал вспоминал о собственной воле. В начале двадцатых годов XVI столетия хан Сахиб-Гирей объявил, что никакой зависимости от Москвы больше нет, а спустя несколько лет казанский хан выговорил себе помощь турецкого султана Сулеймана Великолепного против русских — и за эту помощь сам сделался вассалом Османской империи. Признать случившееся Василию III пришлось: воевать разом и с Казанью, и с турками он не мог.

К середине XVI столетия Казанское ханство само по себе для России уже не было серьёзной опасностью. Опасны были его набеги. Набег — это не война: отряд приходил внезапно, жёг и грабил приграничные сёла, забирал людей и уходил прежде, чем против него успевали собрать войско. Подвижные конные отряды казанских татар разоряли пограничные земли, а иные заходили далеко в глубину страны — добирались до Владимира, до Костромы и даже до Вологды, а до неё от казанских рубежей путь совсем не близкий. Пленных уводили с собой и продавали; учебник называет число русских невольников, томившихся в казанском плену, — около ста тысяч человек. Но постоянную и по-настоящему серьёзную угрозу представляло другое — союз трёх сил: Казани, Крымского ханства и стоявшей за ними Османской империи. Пока он держался, восточная и южная границы России не могли быть спокойными.

Иван IV решил покончить с этой угрозой раз и навсегда. Замысел поддержали многие, и у каждого была своя причина. Церковь одобрила поход. Дворяне, служившие царю за землю, рассчитывали, что завоёванные владения раздадут им и служить станет с чего: поместье давали не в собственность, а за службу, и кормился с него человек ровно до тех пор, пока служил. Купечество мечтало о Волге: кто держит реку, тот держит и торговый путь на Восток, а торговля с восточными странами сулила большие барыши. Так у похода нашлись сразу и военные, и хозяйственные причины, и это редкий случай, когда цели государя, церкви, служилых людей и купцов сошлись.

Легко, однако, не вышло. Две первые попытки взять столицу ханства — походы конца сороковых и рубежа пятидесятых годов — закончились ничем: войско приходило под стены, стояло и уходило. К третьему готовились куда тщательнее. За год до решающей осады неподалёку от Казани поставили крепость Свияжск, причём поставили необычным способом: деревянные части срубили заранее, в верховьях Волги, сплавили вниз по реке и собрали на месте, так что крепость выросла быстрее, чем противник успел помешать. Свияжск сделался сборным местом русских полков и той опорой, с которой начали наступление. Стоял он на высоком острове, и остров этот виден до сих пор (рис. 1) — правда, деревянные стены давно исчезли, а постройки на нём теперь каменные и куда более поздние.

Летом 1552 года большое войско во главе с самим царём подошло к Казани и обложило её. Обложить город — значит осадить его: войско встаёт кругом, никого не впускает и не выпускает и ждёт, пока защитники не ослабеют. Штурм — дело другое, это приступ, когда на стены лезут силой. Казань была укреплена хорошо, и прямой штурм стоил бы огромных потерь. Поэтому взялись за осадные работы. Русские ратники под началом Ивана Выродкова возвели две линии осадных сооружений, поставили подвижные башни, с которых можно было стрелять поверх городских стен, и повели подкоп под стену Казанского кремля. Подкоп — это подземный ход, который роют к вражескому укреплению, чтобы заложить под него порох. В конце сентября взрыв обрушил кусок стены, и в пролом хлынули русские воины. Казанцы сопротивлялись отчаянно, бой шёл и в воротах, и на стенах. Второго октября начался решающий штурм, и город пал.

Взятием Казани дело не кончилось. Уже в декабре часть жителей бывшего ханства — марийцы, татары, чуваши, мордва — поднялась против новой власти. Из Москвы пришли войска и подавили выступления беспощадно: вожаков восстания взяли в плен и казнили, а население привели к присяге. Присяга — торжественное обещание верности, которое давали перед лицом веры; нарушить присягу считалось тяжким проступком. Только после этого край окончательно вошёл в состав Российского государства, и земли его начали раздавать русским служилым людям — так же, как раздавали поместья внутри страны. Одновременно царь разослал по всему бывшему ханству грамоты, где звал жителей в российское подданство и обещал две вещи: оставить им их земли и их мусульманскую веру, а сверх того защищать от врагов. Подданство означало, что человек признаёт над собой власть государя и его суд, а взамен получает его защиту. Грамоты подействовали: башкирские и удмуртские племена сами попросились под руку русского царя.

Следующей была Астрахань. Ещё за год до казанской осады астраханский хан предложил Ивану IV свою службу, и царь охотно согласился: маленькое ханство в устье Волги замыкало речной путь, и дружба с ним стоила дорого. Договор, однако, продержался недолго. Через два года после падения Казани астраханские отряды разграбили русское посольство — а посольство неприкосновенно, послов не трогают даже враги, — и следом ударили по ногайцам. С ногайскими правителями у России были союзнические отношения, и они обратились к царю за защитой.

Летом того же года русские войска вместе с ногайскими отрядами вошли в Астрахань без боя. На ханский престол посадили человека, прежде служившего в России; русских невольников из здешнего плена отпустили; ханство обязалось платить Москве дань. Дань — постоянный платёж, который слабейший отдаёт сильнейшему в знак зависимости; вносили её тем, чем земля богата, — деньгами, мехами, скотом. Но уже на следующий год этот хан, которому грозили нападением крымские татары, из русской зависимости вышел. Тогда в 1556 году к Астрахани снова двинулись русские полки. Крымский хан прислал астраханцам подмогу — воинов, пушки и пищали, то есть ручное огнестрельное оружие тех лет, — однако защищаться горожане не стали: город сдали почти без боя и присягнули царю. Так Астраханское ханство отошло к России окончательно.