§ 27. Культура раннего Возрождения в Италии

Из § 25 ты помнишь, что в университетах спорили о вере и разуме, а из § 26 — что готический собор тянулся вверх и был в городе самым большим зданием. Этот урок — о том, как в итальянских городах выросла новая культура, что она сказала о человеке и какие изобретения позднего Средневековья перевернули жизнь Европы.

Откуда взялась новая культура. Началась она в Италии около середины XIV века, и питали её две вещи разом. Первая — богатство городов-государств: они распоряжались собой сами, а деньги у них были, и тратить их на учёных и художников никто не мешал. Вторая — наследие древних, которого в Италии осталось больше, чем где бы то ни было: развалины, статуи, надписи, рукописи. Потому культуру эту и называют городской. Позже, уже в раннее Новое время, она разошлась по всей Западной Европе и держалась до середины XVII века. Всё это время зовут эпохой Возрождения, а первые полтора столетия — ранним Возрождением: о них и речь.

«Любители мудрости». Итальянские города XIV века были богаты, и завелись в них образованные люди, которые стали звать себя любителями мудрости. Золотым веком человечества они объявили древность: тогда, по их мнению, процветали науки и искусство, а люди были доблестны и мудры. А дальше, считали они, явились готы, варварский народ, и с ними пришли невежество и жестокость: прекрасную латынь забыли, речь огрубела. Вывод следовал один: золотой век пора возродить и соединить древнюю доблесть с христианской верой. Отсюда и имя целой эпохи — своё время любители мудрости назвали временем Возрождения.

Чем они занимались. Учили латинский и греческий, разыскивали древние статуи, переписывали и разбирали старые рукописи — и уходили на это их свободные часы и их собственные деньги. Героям и философам Рима и Греции они подражали: так же держались, так же одевались. Сословия и занятия у них были самые разные, а поначалу и самих их было немного, поэтому они держались друг за друга — переписывались, поддерживали один другого, собирались в кружки.

В чём они ошибались. Тысячу лет, что легли между древностью и их собственным временем, любители мудрости считали тёмным провалом. Тут они ошиблись. Стихи трубадуров и книга Данте, соборы со стрельчатыми сводами, учение Фомы Аквинского прекрасны не меньше, чем поэмы Гомера, храмы Акрополя и рассуждения греческих философов. Одно не лучше и не хуже другого — оно просто другое. И не все любители мудрости смотрели только назад: рядом с преклонением перед древностью росло направление мысли, занятое живой жизнью и задачами своего дня.

От Бога к человеку. Мыслители Средневековья размышляли прежде всего о Боге и об устройстве созданного им мира; такое занятие называли познанием божественного. Новые учёные читали и Библию, и труды отцов Церкви, и книги древних писателей, но этим не ограничивались. Их всё сильнее занимали прошлое и настоящее собственного народа, его нравы и обычаи, события, которые шли у них на глазах. Главным в их сочинениях стал человек и его земная жизнь. Латинское имя своим занятиям они выбрали такое: «студиа хуманитатис», то есть познание человеческого; отсюда пошло и второе их имя, гуманисты. Взгляды же их назвали гуманизмом, так что эпоху Возрождения зовут ещё и эпохой гуманизма.

Новое учение о человеке. Человек, учили гуманисты, — лучшее и главное создание Бога, венец творения; самого Бога они при этом нередко отождествляли с природой. Величия и счастья, по их мысли, человек может и должен добиться уже здесь, в земной жизни. А наградой ему служит не небесное блаженство, а слава: при жизни у современников, после смерти у потомков. Тому, кто разворачивает свои лучшие возможности, Господь и помогает, и успех такого человека — знак Божьей милости к нему. Идеалом гуманисты объявили универсального человека: совершенного во всём сразу — и телом, сильным и красивым, и в философии с прочими науками, и в искусствах, и в воинском деле, да и не только.

Хозяин своей судьбы. Человек, говорили гуманисты, должен стать хозяином собственной судьбы. Свободу выбора пути и помощь Господь даёт каждому, а дальше от самого человека зависит, станет он существом почти божественным или опустится ниже скота. Способности заложены в нас при рождении, как зёрнышко, но зёрнышко надо растить: величия и успеха добивается лишь тот, кто день за днём учится, работает над собою, воспитывает дух и закаляет его. Сами гуманисты были людьми деловыми — служили при государях, торговали, — и все свободные часы отдавали своим занятиям и собственным сочинениям по истории, поэзии, философии и другим наукам.

Спор о благородстве. Феодальное общество звало благородными, то есть лучшими, тех, у кого знатные предки: как родился, так и стоишь. Гуманисты заявили обратное — благородство от происхождения не зависит вовсе. Благороден, говорили они, тот, чья душа воспитана учением и размышлением о высоком, а чей он сын, дела не меняет.

Петрарка. Первым из гуманистов принято звать Франческо Петрарку, итальянского поэта. Против воли отца он отдал жизнь поэзии и философии, и после него так поступят многие: родители у гуманистов часто бывали людьми практичными и держались старых правил.