§ 18-19. Смута в Российском государстве

Начало XVII века Россия встретила бедой, которую никто не мог ни предвидеть, ни остановить. За несколько лет страна прошла путь от голода к бунтам, от бунтов к самозванцам, а от самозванцев к войне всех против всех, в которую под конец вмешались и соседние державы. Современники назвали эти годы Смутой, или Смутным временем. Учебник ставит вопрос прямо: правда ли, что главный виновник Смуты — боярство? Попробуем разобраться, восстановив события по порядку, а ответ дать в конце.

Всё началось с погоды. Три лета подряд в самом начале века шли бесконечные дожди, а за ними рано ударяли заморозки. Посевы гибли, не успев взойти, и урожая не было три года кряду. Хлеб подорожал так, что купить его большинству людей стало не на что, и по стране пошёл голод: люди умирали тысячами.

Царь Борис Годунов на помощь голодающим денег не жалел. В Москве жителям раздавали огромные суммы, а из государственных житниц хлеб выдавали даром. Только эта щедрость обернулась новой бедой: прослышав о бесплатной раздаче, в столицу со всех сторон потянулись голодные, и запасов на всех не хватило.

Вслед за голодом пришли волнения. Отчаявшиеся люди отбирали хлеб у торговцев силой, бросали пашни, уходили из деревень и городов. Многие сбивались в вооружённые ватаги и кормились грабежом на дорогах. Другие уходили на южные окраины, к казакам, — там жили вольно и беглых не выдавали.

Самая опасная ватага действовала под самой Москвой, и водил её человек по прозвищу Хлопко. На неё послали большое войско воеводы Ивана Басманова. Осенью, на третий год голода, у стен столицы случился тяжёлый бой: сам Басманов в нём погиб, но отряд мятежников был разбит. Хлопка взяли в плен раненым и казнили. Уцелевшие повстанцы разбежались на окраины — в Северскую землю и на Нижнюю Волгу — и взялись там за прежнее.

Пытаясь утихомирить страну, Годунов вернул крестьянам Юрьев день и перестал разыскивать беглых. Но было поздно: недовольство царём росло с каждым днём. Бориса винили во всём сразу — и в смерти царевича Дмитрия в Угличе, и в том, что он будто бы незаконно занял трон, и в его якобы татарских предках. Подняла голову и знать: родовитые бояре давно ненавидели «выскочку» без громкой родословной и только ждали случая.

Тут по Москве поползли слухи, будто царевич Дмитрий, погибший в Угличе, на самом деле спасся и вот-вот явится, чтобы облегчить народу жизнь. И правда, в первые же годы века в Речи Посполитой объявился молодой человек, называвший себя этим чудом уцелевшим сыном Ивана Грозного. Большинство историков считает, что это был беглый монах Григорий Отрепьев. Человек он был смелый, сообразительный и щедрый на обещания.

Обещал он многое и многим. Тайно перейдя в католичество, самозванец поклялся римскому папе распространить эту веру в России. Польскому королю он сулил Смоленск и Северскую землю. Марине, дочери богатого вельможи Юрия Мнишека и своей будущей невесте, — Новгород, Псков и миллион золотом. Такого знатного и богатого человека в Речи Посполитой называли магнатом. Подлинную расписку самозванца с подписью «царевич Дмитрий» можно увидеть на рис. 1.

Король Сигизмунд III повёл себя осторожно. Признать гостя законным наследником российского престола он не решился, но набирать войско в своих владениях ему позволил.

Осенью 1604 года самозванец со своим отрядом перешёл российскую границу. Войско его быстро разрасталось: к нему шли недовольные крестьяне и горожане, казаки, служилые люди, дети боярские. Во все концы он рассылал «прелестные», то есть прельщающие, грамоты и обещал каждому сословию лучшую жизнь. Люди простодушно поверили, что идёт к ним «добрый и справедливый» государь. С этого похода в России и началось время, которое современники прозвали Смутным.

Самозванец приближался к Москве, когда в апреле 1605 года внезапно умер Борис Годунов. Престол достался его шестнадцатилетнему сыну Фёдору. Но бояре так ненавидели Годуновых, что готовы были посадить на трон кого угодно, лишь бы не Борисова сына. Царское войско вместе с воеводами перешло на сторону «природного царевича». 1 июня того же года москвичи, которых подбивали бояре, вломились в Кремль и низложили юного царя, а через несколько дней его убили. Дорога к трону для самозванца оказалась открыта.

В июне его войско без боя вступило в столицу. Новый правитель вошёл в историю под именем Лжедмитрия I. Актёром он был прекрасным: при огромной толпе разыграл встречу с вдовой Ивана Грозного, матерью погибшего царевича, — словно любящий сын обнимает мать после долгой разлуки. Запуганная женщина растерялась и не произнесла ни слова, а собравшимся этого молчания хватило, чтобы поверить. Против пошёл только патриарх Иов: он отказался признать в пришельце сына Ивана IV, за что лишился сана и был отправлен в монастырь. Вскоре Лжедмитрия под радостные крики провозгласили царём.

Бояр, пострадавших при Годунове, новый царь вернул из ссылки, а Филарета Романова сделал митрополитом Ростовским. Боярам самозванец был нужен затем, чтобы свалить Годуновых. Поначалу он старался понравиться и простому народу: сам принимал жалобы и просьбы, отменил казни, взялся искоренять поборы и взятки. При этом крепостнические законы прежних лет он оставил в силе, в том числе указ об урочных летах, по которому беглых крестьян разыскивали в течение установленного срока.

Москвичей всё больше коробило поведение молодого государя. Русских обычаев он не соблюдал: одевался по-польски, гулял по столичным улицам без свиты, садился за стол без молитвы, а встав из-за стола, не мыл рук и не ложился отдохнуть, как было принято.